Лёха всегда лез вперёд остальных. То спорил с учителями, то тащил друзей в чащу, где тропы путаются даже у взрослых. В тот день он снова рванул первым — и пропал так, будто лес его проглотил. Пока милиция прочёсывала овраги, город жил своей обычной жизнью, но что‑то в воздухе уже дрожало. Люди возвращались домой другими: тише, резче, будто слушали не тебя, а чей‑то далёкий шёпот.

Толя с Сёмой заметили перемены раньше всех. Сосед, который вчера шутил, сегодня говорил странные фразы, а продавщица из киоска стояла неподвижно, как будто ждала сигнала. Ребята пытались объяснить происходящее по‑детски просто: шпионы, диверсия, заговор вокруг радара. Но чем глубже они копались, тем яснее становилось — это не про политику и не про военных. Что‑то чужое уже ходит рядом, и его цель куда страшнее, чем любой заговор.